Эмануэле Джаккерини: «Физически я не был футболистом»

[Alex Thunder]

Эмануэле Джаккерини: «Физически я не был футболистом, но, прежде всего, я компенсировал это желанием, умом и бегом»
Бывший полузащитник сборной Италии и «Ювентуса» дал интервью La Gazzetta dello Sport, в котором вспомнил свой путь от рабочего на фабрике до участника Евро-2016 и игрока топ-клубов.
— Эмануэле, начнем с самого начала. Как вы оказались на заводе?
«Это было летом 2000 года, мне было 15 лет, шёл чемпионат Европы. Я только закончил школу и играл за «Биббьену» в юношеской команде. Сам попросил отца, рабочего, устроить меня на фабрику, так как хотел понять, что такое настоящий труд. Результат? Никому не пожелаю. Изнурительно. Именно тем летом я понял, что такое настоящая работа. Потом сосредоточился на учебе и футболе, получил диплом техника-механика — хорошая база на жизнь».
— Как выглядел ваш обычный день?
«Подъём в 5:30, домой — в 14:00. После обеда спал, вечером сил куда-то выйти почти не было. Я делал железобетонные конструкции, самый тяжёлый участок. Готовил балки длиной по 120 метров, убирал бетон, вставлял кабели, потом свежая заливка — и так каждый день».
— При этом вам удалось пробиться в профессиональный футбол, хотя физически вы не выглядели как «типичный игрок».
«Спасли голова и характер. Физически я не был футболистом, технически я был хорош, но, прежде всего, я компенсировал это желанием, умом и бегом. Антонио Конте всегда повторял: «Ты сильный. Иначе в «Юве» ты бы не оказался».
— Ваше главное воспоминание о Конте?
«Матч «Юве» — «Парма», открытие нового «Ювентус Стадиум», мой дебют в чёрно-белой майке. Антонио хотел меня любой ценой, хотя клуб сомневался. Выиграли 4:0, но я сыграл плохо, ушёл со стадиона с опущенной головой. А дома увидел сообщение от Конте: «Сегодня было сложно, но я знаю, что ты можешь дать гораздо больше». Это меня успокоило.
— Тот самый «Джаккериньо» из Евро-2016 — что это для вас?
«Незабываемо. Сборная, которая жила в сердцах всех итальянцев. Был скепсис, но мы побеждали сильнейших за счёт работы и духа команды. Конте построил настоящую армию. Он дал мне очень многое. Слёзы Барцальи тогда были слезами всей страны».
— Вы ведь играли без селезёнки...
«Это случилось ещё в юношах. Матч в Сесто-Фьорентино, первые пять минут, вратарь соперника случайно ударил меня локтем в рёбра, и селезёнка лопнула. Ждал конца игры — стало хуже. В больнице сделал рентген, потерял сознание. Медики нашли кровь в моче, поняли, что внутренняя гематома — экстренная операция. Я действительно рисковал жизнью. Теперь мне нужно делать три вакцины в год.
Ваш гол на ЧЕ-2016 — что вспоминаете?
«Сразу искал родителей на трибуне, обнял всю команду. Но сильнее всего — 30 секунд пути от центра поля до точки в четвертьфинале с Германией: вся жизнь перед глазами — слёзы вдали от дома, холодные душевые, комплекты формы, которых не хватало в Серии C, мой город, страна, которая смотрит на тебя. Перед 70 тысячами я видел только Нойера, который становился всё больше».
— После того Евро вы оказались в «Наполи» под руководством Маурицио Сарри. Почему не получилось?
«Мне не дали вернуть городу то, что хотел. Всё закончилось без обид, но сожаление есть. Я пришёл с вершины карьеры, выбрал «Наполи», чтобы снова быть в большом клубе, но Маурицио был тогда принципиален: играли только его люди, выходили одни и те же. Меня видел как сменщика Кальехона, а я ему не подходил. Попросил уйти. Сегодня он стал гибче».
— Ваша личная жизнь тоже началась нетипично для футболиста.
«Я был в фан-клубе «Чезены», а она работала в приходском баре. Увидел случайно, сразу обратил внимание. Узнал про неё, сам написал, долго ухаживал... Она заставила меня попотеть. Но со временем поняла, что мы не будем банальной парой футболист—"шоу-герл«.
— Сейчас вы вернулись в родной Талла?
«Это мои корни. Я живу во Флоренции, но летом — в Талла. Косить траву, общаться с друзьями, которые мечтали вместе со мной. Я остаюсь одним из них».